Новые заповеди


«Влезть в голову» к другому человеку сложно. Но делать это необходимо, для того, чтобы понять, а затем: принять или навсегда отвергнуть точку зрения оппонента. Многовековое противостояние России и «Запада» вынуждает раз от раза всматриваться в ясные очи очередного «Бжезинского». За какие такие грехи, эти люди желают нам худого? И желают ли? И что за люди вообще работают против нас, или нам это только кажется? А может враг не только на «западе»? Попробуем разобраться в этом ещё с одного угла зрения.

Когда-то давно Макс Вебер написал свою протестантскую этику, которая должна была объяснить нам, в чём истинный дух капитализма. #Капиталисты были нашими врагами почти 100 лет, а мы позиционировали своё негативное отношение к капитализму. Так друг нам или враг тот самый капиталист и как надо думать, чтобы стать капиталистом, а став таковым, останешься ли ты «нашим»? Начнём с корней, этого дела.

Протестантизм является одним из ключей к пониманию особого вида мышления, порождающего «Рынок» как идею мироустройства. «#Рынок» — это особые отношения между людьми, в рамках которых основным императивом являются три понятия: собственность, выгода, потребность, труд. Реформация и идеи Мартина Лютера для нас интересны не как основа формирования новой трудовой этики. Понятие труда позже уничтожится рынком, превращая труд в товар – товар рабочая сила. #Протестантизм — это новый путь к спасению души. Вот так мы начинаем говорить о капитализме, мы начинаем со спасения души. Т.е. базируется капитализм на идеалистической картине мира и связан с сокральными суевериями. Мирская деятельность принимает сакральную форму[1].

Очень интересно выразил это мнение один из исследователей: ««Wer sind Sie von Beruf?» «Beruf», появилось в языках народов, принявших в своем большинстве протестантизм. Новое слово понадобилось М. Лютеру для того, чтобы выразить новую идею. «Beruf» - не просто призвание, а призвание божественное: Бог предназначает человека к определенному виду труда, вера проявляется в прилежном исполнении этого профессионального предназначения. Божественный статус труда - такова была идея, которую утверждало понятие «Beruf» и которой со временем суждено было стать мощным духовным фактором капиталистического преобразования Западной Европы»[2]. Трудится велит бог, если ты не трудишься – то не имеешь права быть частью общества, а если трудишься, то всё, что имеешь, получил в награду от бога и оно священно. Богом одобренные трудовые доходы. Тут у нас претензий к протестантизму нет, но дальше начинается такая странная метаморфоза, что мы решительно не можем понять, логики.

Неожиданное развитие получили идеи М. Лютера в трудах Адама Смита. Обратимся к цитате А. Смита: «…ни один индивид... не будет думать об общественных интересах... он будет стремиться лишь к своей личной выгоде, и в этом случае, как и во многих других, им будет руководить невидимая рука (тут и далее курсив мой – Р.Д.), которая приведет его к цели, не имеющей ничего общего с его намерениями» («Богатство народов», книга IV, глава П)[3]. Человек хочет одного для себя, а «рука» всё равно даст ему, что-то чего он не ждал. Скажем ещё проще куда клонит мистер Смит, а уклон его таков: труд исключительно для своей пользы даст благо не только тебе, но и другим и благо другим только тогда, когда ты стараешься только для себя. Возникает резонный вопрос: «Чья же это невидимая рука?». Ответ кажется очевидным - невидимая рука «рынка», естественное математическое воплощение по формуле: товар – деньги - товар. Отсюда закон: труд – это святое, но труд только для своей выгоды – первый закон рыночных отношений.

Но это нам множество людей рассказали, что такое «невидимая рука» — это «рука» рынка. Во времена мистера Смита, всё ведь понимали гораздо проще. Адам Смит был другом Дэвида Юма, человека которому принадлежит следующее утверждение: «Намерение, цель, план очевидны во всем, и, как только наше понимание расширится до рассмотрения первоначального происхождения этой видимой системы мира, мы вынуждены будем принять с самым глубоким убеждением идею о некоторой разумной причине или о разумном творце.... Даже противоречия в природе, обнаруживаясь всюду, становятся доказательствами некоторого связного плана и свидетельствуют о едином намерении, о единой, хотя и необъяснимой и не постижимой, цели»(2,440)[4]. Если представить, что люди дружат и общаются на основе схожих идей, то и «Исследование о природе и причинах богатства народов» читается несколько иначе. «Невидимая рука рынка» - это Божья воля или точнее рука Господа. То есть, для индивида нормально заботиться только о себе – это божья воля. Вы – протестант? Хотите сделать мир лучше? Живите исключительно своими интересами и всем станет хорошо – этого хочет бог!

Следующей знаковой фигурой в этом вопросе является Джон Стюарт Милль. Чей труд «Principles of Political Economy» (кстати), на русский язык был переведен Н. Г. Чернышевским, мы весьма рекомендуем всем любителям экономической науки. Первый том был опубликован в журнале «Современник» с комментариями переводчика в 1860. Полный перевод отдельным изданием вышел в 1865, если эти даты вам ни о чём не говорят, то вы пропустили знаковую фазу развития капитализма в Российской Империи.

Д. С. Милль особо интересен, т.к. он практик «рынка» и состоял на службе в Ост-Индской компании. Затем Д.С. Милль занимался политикой. Религиозную веру Д.С. Миль явно не жалует[5], но его сочинение оперирует клерикальным научным аппаратом. Это интересно, ведь Д. Миль был сторонником мальтусовской (Т.Мальтус) - теории народонаселения.

Цитата Д.С. Милля из собственной «Автобиографии»: «Принцип народонаселения Мальтуса был для нас таким же объединяющим знаменем, как и любое мнение Бентама. Эту великую доктрину, поначалу выдвинутую как аргумент против теорий неограниченного прогресса человечества, мы горячо и ревностно подхватили, придав ей противоположный смысл, как указатель на единственное средство реализации этого прогресса для обеспечения полной занятости и высокой заработной платы всего работающего населения за счет добровольного ограничения роста численности этого населения»[6]. Происхождение классической экономической теории в родстве с религиозными вероучениями. Это сделало экономистов прошлого восприимчивыми к подобным теориям. Человеконенавистническая идея Т. Мальтуса так же прочно угнездилась в сочинениях Д. Милля как и ветхозаветная космогония. Т.е. капитализм – это религия человеконенавистничества по сути своего теоретического обоснования в зародыше.

Классическая теория экономики является наукой, настолько, насколько и религией. По значимости порождения стереотипов и стилей мышления ей нет равных. Начинаясь как сопутствующая вероучению, классическая экономическая теория подталкивает экономиста к прагматизму, но не только в финансовой сфере. Она вовлекает все сферы его жизни в область финансов, создает теорию золотого миллиарда в финале. Рационализм как основная идея монастырского быта создает людоедский культ невидимого рынка, который, в прочем, благоволит избранному народу. Пуритане считали обособление избранного народа важнейшим условием успеха торговых предприятий. Из этого понимания избранности и выходит теория золотого миллиарда.

Удивительным эмпирическим доказательством корней классической экономической теории в религиозных догматах, является принципиальное сходство основ спекулятивной банковской деятельности с ветхозаветными наставлениями. «Иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь Бог твой благословил тебя во всем, что делается руками твоими, на земле, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею»[7].

Определенно не все «западные» экономисты «сектанты», и не все экономические школы – это кружки догматиков идеалистов верующих в святую «Руку», готовые весь мир пускать по рукам. Для примера, на западе есть Джон Мейнард Кейнс и подобные ему экономисты, это люди, пытающиеся уйти от «невидимой руки рынка»[8], создать объективное научное знание, где были бы равно взвешены и оценены значимость каждого из структурных отделов макроэкономики.

Сегодня продолжает остро встать вопрос, о движении государства в рамках либерального рыночного капитализма и рыночного прагматизма. Этот вопрос весьма значим, но ответить на него можно, только поняв причину, по которой наше буржуазное государство предпочитает рыночный либерализм англо-саксонского вида любым другим видам уклада экономики.

Трудно понять причину и попробовать охарактеризовать её как последствие внутренних или внешних процессов в обществе[9]. Внутриполитических процессов или последствием воздействия внешнего, «западного» мира? Стоит разобрать природу человеческого естества (так же воспитываемую обстоятельствами в соответствии со способностями или же предрасположенностью).

Советское общество, по словам одного из современных популяризаторов исторической науки, историка А.И. Фурсова являлось антисистемой по отношению к капиталистическому миру, пыталось создать нового человека. Но и среди «новых» людей нашлись в начале: НЭПмэны и кулаки, а затем спекулянты и фарцовщики. Говорит ли это о том, что капиталистическое развитие во главе с банками и рыночными отношениями является естественным и органичным процессом развития человеческого общества? Или же это деструктивное нарушение межчеловеческих отношений? Деструктивное нарушение, которое, в современном мире приняло массовый и всеобщий характер. Применяя марксистское учение можно сказать, что это части целого и одно без другого не живёт, но нас волнует, то как это работает, как живёт спекулянт, почему живёт мироед, что он думает? Почему, у одних общественное благо – это приоритет, а другие хотят торговать и думают рыночными категориями? В первой части нашей статьи, мы уже частично ознакомились с идеологическим корнем рыночной категории, попробуем развить эту идею на уровне понятия «рыночного сознания».

Наш тезис таков: рыночное сознаниеэто феномен мышления и мироощущения, тесно связанный с естественной, примитивной или животной стороной человеческого естества. Базируется такой тип мироощущения вовсе не на сложных экономических теориях, не на цифрах и формулах, которые преподают на экономических факультетах высших учебных заведений всего мира. Его корни лучше искать в примитивном подчинении базовым инстинктам. Инстинкты же определенным образом, влияющие на мировосприятие, формируют стереотипы мышления, в которых пребывает человек[10]. Но есть условия искусственного формирования подобных инстинктам императивам поведения.

В рамках публицистического характера данной работы, мы не претендуем на серьёзное теоретическое обоснование, однако, предположим, что эти условия можно представить себе в виде определённых лишений. Первое - пребывание на низких уровнях социальной лестницы при наличии риска для здоровья или даже жизни. Безусловно, следует признать и второе условие – наличие рядом примера иной более благополучной жизни, которая недоступна на тот момент времени и вероятнее всего не будет доступна в будущем в силу объективных обстоятельств.

Подобные условия активизируют в человеке осознание стрессовой ситуации как естественной, что может вызвать зависимость организма от стресса и подталкивать к созданию подобного рода ситуаций искусственно. Но, что ещё более важно, это способствует активизации инстинкта охоты. Научное сообщество ведет споры о том, были ли первые люди хищниками или падальщиками. Мустьерская эпоха дает большое количество артефактов, говорящих о том, что человек много охотился и явно ощущал себя хищником.

Генетика, наследственность играют в социуме немаловажную роль[11]. Люди, чьи предки охотились десятки тысяч лет, вспоминают зов крови, остро ощущая потребность в этом занятии. Возникает потребность быть хищником (если этому способствуют обстоятельства). Эта тяга не всегда последствие стресса. «Зов крови к хищничеству» культивируют умышленно различные формы светской необходимости (армия). Культивируют хищничество разного рода религиозные течения (радикальные течения ислама, различные течения иудаизма – теория избранного народа в осаде и т.д.).

Человек так же может испытать простую тягу охоты на животных с оружием. Могут люди выбрать и другую рефлексию: рыбалка, экстремальный спорт эмитирующий погоню или преследование. Но это не единственный выход т.к. ощущая себя хищником человек должен искать добычу и устанавливать над ней превосходство, эта тяга может быть реализована в торговле или в противоправных действиях, таких как афера и т.п.

Торговля и предпринимательство являются наиболее распространенным, в условиях нормальной социализации, способом реализовать свои наклонности хищника. Метить и отстаивать территорию, привлекать партнёра – все эти атрибуты животной жизни так же присутствуют. Рыночная система как нельзя точно отражает в своем устройстве примитивную пищевую цепь, где в самом низу находится пасущийся потребитель, а на самом верху – глава крупной корпорации. Не зря на долларе изображают пирамиду. Пирамида — это символ божественной справедливости в животном (примитивном понимании). Экономисты утверждают — это закон Божий, который Бог дает животным и людям, всем по-своему.

Вопреки идеям просветителей о том, что человек должен стремиться к возвышенным идеалам, субъект, наделенный рыночным сознанием, не может рассматривать себя вне рамок созданной Богом (или этим мышлением) иерархии. Ощущая себя частью товарно-денежной системы, человек живёт и действует её категориями, сохраняя способность преодолевать её принципы только в редких озарениях или страдая от нервных, психических расстройств. Во всех остальных условиях действовать надо только в рамках рыночного прагматизма и утилитаризма.

Идея, что человек в ущерб собственной выгоде обязан совершать поступки приносящие выгоду другим людям не может серьёзно рассматриваться, только если не несёт ещё больших дивидендов бенефициару. Звериное чутьё мгновенно вскроет аспект материального ущерба, создаст неразрешимый конфликт и альтруизм будет, отвергнут. Альтруизм будет, отвергнут как богоборческое поползновение. Достаточно вспомнить, как Рональд Рейган обрушивался на «Империю Зла» говоря о том, что он хочет, чтобы победил бог. Рыночное сознание – является особым продолжением инстинктов хищника и управляется инстинктом самосохранения. Формы выражения, естественно, эволюционировали в соответствии с последовательной борьбой. В начале, боролись с грабительством на морях и впоследствии с бандитизмом. Самые ловкие хищники выбирают легальные схемы охоты и доминирования.

Появление подобного типа сознания можно возвести к глубокой архаике. Можно предположить, что появление меновой торговли и денег, впоследствии создало неизменный, по сей день формат рыночного сознания. Новгородский купец мало чем отличался в этом смысле от финикийца, а тот, если бы обучился современному маркетингу, торговал бы не хуже маркетологов из Apple, а венецианский банкир, мог бы и фору дать главе ФРС.

[1] Порозвская Б.Д. Мартин Лютер, его жизнь и реформаторская деятельность. / http://az.lib.ru/p/porozowskaja_b_d/text_0010.shtml

[2] Сирота А. Как труд стал призванием. / «Партнер» (Дортмунд) № 6 (105), 2006 / http://www.maranat.de/sir_02_07.html

[3] http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Econom/smit/

[4] Давид Юм. Сочинения в двух томах. Том 1. М., 1965, с. 39 – 40.

[5] Милль Дж. О свободе / Пер. с англ. А. Фридмана // Наука и жизнь. - 1993. № 11. С. 10-15; № 12. С. 21-26. / http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000853/

[6] Милль Дж.С. Основы политической экономии и некоторые аспекты их приложения к социальной философии. В 3-х т. М.: Прогресс, 1980-1981.

[7] Ветхий завет. Второзаконие 28:12

[8] Агапова И. История экономической мысли. / http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Econom/agap/12.php

[9] Тощенко Ж.Т. Экономическое сознание и поведение: четверть века спустя (конец 1980-х – начало 2010 гг.) / http://www.isras.ru/files/File/Socis/2014_7/Toshchenko.pdf

[10] Назаретян А.П. Психология стихийного массового поведения. Лекции»: ПЕР СЭ; М.; 2001

[11] Назаретян А.П. АГРЕССИВНАЯ ТОЛПА, МАССОВАЯ ПАНИКА, СЛУХИ. Лекции по социальной и политической психологии. СПб.: «Питер», 2004. http://evartist.narod.ru/text11/24.htm

Просмотров: 5